Главная » Женские штучки » Путь сомнамбулы: как мы приучаемся ничего не хотеть

Путь сомнамбулы: как мы приучаемся ничего не хотеть

Путь сомнамбулы: как мы приучаемся ничего не хотеть

Неспособность понять и высказать, чего я хочу, может касаться самых разных сфер. Как же человек приходит к тому, что ничего не хочет или не может понять своих желаний?

Или же — хочет чего-то, но не чувствует сил это реализовать? Об этом — во второй части лекции о человеческих желаниях и потребностях психолога Марины Филоник.

Путь сомнамбулы: как мы приучаемся ничего не хотеть

Пример, который я много раз приводила в лекциях: ко мне пришла клиентка с проблемой жизненно важного выбора (замуж или в монастырь?). Я спрашиваю: У вас есть какие-то отношения? — Нет. — Вы подвизались в каком-то монастыре? — Нет, я уже давно ушла… Но я всерьез думаю о своем призвании.

Дальше мы дошли до того, что я стала задавать ей очень простые вопросы: знаете ли вы, что вы любите, что вам хочется — чай или кофе? картошку или макароны?

Казалось бы, какая картошка, если речь о призвании?! Но в том-то и дело, что если ты не слышишь себя на уровне самых простых потребностей, если ты не способен распознать, что хочешь — есть, спать, гулять или поваляться с книжкой, — то как ты вдруг сможешь услышать себя на более высоком уровне?

Если все твои гномы подавлены и под запретом, то странно было бы думать, что самый главный из них, отвечающий за смысл жизни, в порядке!

Оговорюсь: иногда жалобы на апатию и отсутствие интереса к чему-либо являются симптомами психических расстройств или даже психиатрических заболеваний, и очень важно это диагностировать. Если мы имеем дело, например, с клинической депрессией, важна медицинская помощь, иногда медикаментозная.

При некоторых тяжелых заболеваниях эти признаки в принципе не поддаются окончательному излечению. Но в большинстве случаев подобное апатическое состояние может иметь психологические причины.

Ноги растут, как обычно, из очень раннего детства. Структура потребностей формируется у человека, начиная с рождения, примерно до полутора лет. Здесь важен ответ на вопрос: откликается ли мир на мои потребности или нет?

Нераспознавание своих желаний — здесь самое простое из нарушений.

Ребеночек кричит, потому что он хочет есть, а мама не распознает это, и, думая, что он мокрый, меняет ему пеленки. Или наоборот: младенец кричит, мама его кормит, а у него на самом деле болит живот.

Если это происходит постоянно, то у маленького человека формируется (естественно, неосознанно) такая установка: то, что я хочу — не важно, мир мне никогда этого не даст. Мир никогда не угадывает, ведь я хочу одно, а мне дают другое.

Что делать, если мама большую часть времени не может меня понять? Представляете, какая фрустрация: ты голодный — тебе не дают есть, ты мокрый — тебя не перепеленают, у тебя что-то болит — тебя не успокаивают.

Как такому ребенку выжить? Защитная реакция может стать, например, такой: перестать хотеть.

И потом, во взрослом возрасте, это аукнется неразличением чая и кофе… Человек действительно не будет слышать себя.

Я знаю людей, которые настолько отучились распознавать свои витальные потребности, что не чувствуют повышение температуры тела до 38 градусов. На вопрос о том, что они выбирают на обед в обеденный перерыв на работе, они могут ответить: То, что берет мой сосед. Еще пример: человек заболевает, и, пока его не покормят, сам не поест.

Это нарушение слышания на уровне потребностей складывается в первый год жизни.

Дальше. С восьми месяцев до двух с половиной лет формируется то, что касается собственно желаний, ответа на вопрос чего я хочу?. Ребенок уже начинает вставать, пытается ходить, проявляет познавательную активность.

В этот период у него фейерверк желаний, и здесь тоже очень важен контакт взрослых с ребенком.

Сегодня на службе в церкви я наблюдала маленькую сцену между бабушкой и внуком. Ребенок говорил: А я уже хочу выйти из храма!, а бабушка отвечала: Ты знаешь, а я хочу еще на какое-то время остаться, чтобы причаститься.

Я думаю: какая прелесть! Здоровая коммуникация! Ребенок предъявляет свое желание, а взрослый спокойно отвечает на это, не осуждая его и не отрезая: Нет, мы останемся, еще рано уходить! — такое послание было бы блокирующим.

Встреча разнонаправленных желаний и спокойное их обсуждение очень важны. Ребенок должен получать от взрослого ощущение: я могу быть поддержан в моих действиях.

Мои желания — это не плохо.

Но это же страшно неудобно! Ребенок бегает, носится, хочет сто тридцать три вещи — нормальному родителю это трудно выдержать!

Бывают спокойные дети: где их посадили, там они и сидят, сами с собой играют, никого не мучают, не дергают, не бегают, не кричат. Папа и мама страшно любят и поощряют такое поведение, ведь это очень удобный ребенок.

Удобный… А что у него происходит со сферой желаний? Если это не особенности характера, то, скорее всего, ребенок уже усвоил, что мама довольна тогда, когда я никак себя не проявляю.

А если я активизируюсь, мама будет недовольна, и это — плохо. Ведь дело в том, что потребность в одобрении и поддержке, в теплом эмоциональном контакте с родителем — потребность номер один для ребенка.

Если малыш видит, что мама (или другой значимый взрослый) отстраняется, делается холодной, не одобряет, для него это катастрофа.

Путь сомнамбулы: как мы приучаемся ничего не хотеть

Как может реагировать взрослый на бесконечные детские хочу? Отстань! много хочешь — мало получишь! вырастешь — узнаешь (это значит, что сейчас надо стиснуть зубы, терпеть и ждать, когда же наступит счастье) я — последняя буква алфавита (по сути: сиди и молчи!) на всякое хотение должно быть терпение посмотрим хотеть не вредно я тоже много хочу! любопытной Варваре на базаре нос оторвали у меня в детстве ничего не было, а ты…. В лучшем случае — потерпи, вырастешь. Вырастешь… Представляете, что это такое для ребенка? Вырастешь — это какая-то другая жизнь, для него это почти равнозначно никогда.

Иногда можно и ничего не говорить, но так поморщиться, что все станет ясно… У нас это в культуре, мы эксперты по вопросу, как задавить желания.

Что остается делать ребенку? Если он сопротивляется, хулиганит, брыкается, — это хорошо, дорогие родители! Это значит, там, внутри еще не все вымерло!

Но это страшно неудобные дети. Хороший, правильный ребенок, который все понял и перестал хотеть, потом, в тридцать, сорок, пятьдесят лет будет думать: а что же я вообще в жизни хочу, что мне нравится?

У верующего человека это незнание себя может подпитывать иллюзию высокодуховной жизни в послушании. Надо оговориться: иногда отсечение своей воли перед духовником на самом деле и плод, и свидетельство подвижнической христианской жизни, как это было у Досифея, ученика и послушника аввы Дорофея. Но в большинстве случаев у нас сегодняшних это все-таки не так.

Когда бы это была подлинная духовная жизнь? Когда я хорошо понимаю, чего хочу, но делаю сознательный выбор в пользу другого.

Но мы чаще имеем подмену, потому что вопрос о своих желаниях даже не ставится. При этом желания подавленные могут очень благочестиво выглядеть: никаких страстей и явных грехов, все тихо и спокойно.

Но гномы-то никуда не делись, просто они спят.

Сразу оговорюсь: не надо винить наших плохих, непросвещенных родителей, которые не читали Ю.Б. Гиппенрейтер!

Просто они не знали, как надо. Попробуй выдержи даже одного орущего и бегающего ребенка! А если это многодетная семья?

Это действительно тяжело.

Вы наверняка знаете анекдот, в котором бабушка зовет внука домой: Петя, иди домой! — Я замерз? — Нет, ты голодный! Это ведь про многих из нас. Я знаю за тебя, что ты хочешь. Откуда вдруг такой человек, став взрослым, поймет, каково его призвание и прочие далеко не ординарные вещи?

Богу понадобится прорываться к этой личности, чтобы Его голос был услышан!

Порой сталкиваешься с известной историей из практики психотерапевтов: звонит женщина и говорит: А можно мы с ребеночком придем на консультацию? — Конечно, приходите. А сколько сыночку лет? — Сорок….

Недавно я была в санатории, где в стоимость входили сауна с бассейном. И вот я наблюдаю такую сцену.

Входят бабушка с внуком (внук — молодой человек, выше меня ростом), он говорит: Ба, я не хочу в сауну, а бабушка в ответ: Нет, я знаю, ты хочешь!. Я вжалась в шезлонг: вмешаться не могу, но так хочется!

Такие случаи происходят каждый день.

Подобная модель отношений не будет способствовать развитию собственных желаний. Я за тебя знаю, что ты должен хотеть, или лучше, чтобы ты ничего не хотел, или все, что ты хочешь — неправильно — все это очень часто встречается.

Мы с вами, в основной массе, — дети советского времени. То, что ребенка надо одеть, накормить, наши мамы понимали. А какие-то желания?

Ну… ребенок должен хотеть ходить в музыкальную школу!

Какими же должны быть хорошие родительские послания? Что можно сказать ребенку, чтобы не убить в нем сферу желаний?

Одно из важных ключевых посланий: ты имеешь право иметь свои желания. Важно принимать потребности — свои, ребенка, другого человека.

Позволить им быть. Ребенку можно сказать: Потерпи.

То, что ты хочешь, сейчас невозможно. Но пусть это будет вторая часть фразы, а первая ее часть должна выражать поддержку: Ты что-то хочешь? Это нормально и хорошо!

Уважение права на желания — очень простая вещь. В том числе и на собственные.

Мы поговорили о том, какие потребности есть у человека и как установки, послания, которые получает ребенок в детстве, могут влиять на его способность, уже будучи взрослым, осознавать — что я хочу. В заключительной части лекции психолог Марина Филоник расскажет о том, что же происходит, когда мы все-таки позволяем нашим желаниям быть, и как человек может действовать под градом своих хочу.

Финальная часть лекции будет опубликована на нашем сайте завтра.

О admin

x

Check Also

Зимнее путешествие в мир игрушек

В полумраке комнаты светится золотыми огнями украшенная ёлка. У её основания стоит старинный Дед Мороз ...

Зима — пора душевной теплоты

Осталось совсем мало, немножко, буквально чуть-чуть и она закончится. Очередная зима еще раз будет прожита ...

Зима близко

Страх старости, неподъемного груза прожитых лет – чувство, которого сложно избежать. Благо бояться есть чего ...

Жизнь, жительствующая в медвежьем углу

В Греции я люблю останавливаться в маленьких семейных гостиницах. Таких, где горничной не принято оставлять ...