Сиреневый день
Магия, здоровье, дети, мой юрист, туризм, уют, кулинар, красота, авто

Чем немцы кормили советских граждан на оккупированных территориях

Одним из важнейших образов оккупационного режима является образ массового голода советских граждан, у которых фашисты отбирали скот, птицу, зерно. Жителей сгоняли на принудительные работы, где кормили мало и плохо.

Исключение составляли только бургомистры, старосты и полицаи – верхушка коллаборационистов, служивших оккупационной администрации.

В последнее время часто можно встретить воспоминания кого-нибудь из родственников, живших на оккупированной территории. В них говорится, что немцы грабили крестьян меньше, чем советское колхозное и совхозное начальство, не запрещали торговать, благодаря чему крестьянин мог заработать на жизнь и купить что-нибудь необходимое.

Рабочим платили и кормили.

Порой публикуются и фотографии, где солдаты вермахта делятся своим пайком с местными жителями, особенно с детьми, кормят их из своих полевых кухонь. Некоторые воспоминания также говорят о деликатесах, которые детям на оккупированной территории впервые удалось попробовать у немецких солдат – шоколад, шпроты, селёдка, тушёнка, сгущёнка…

Война и оккупация – явление, охватившее десятки миллионов людей на протяжении нескольких лет.

Было всякое.

В оценке этого явления нельзя исходить из крайних случаев, примеров которых можно подобрать сотни и тысячи.

«Русский желудок переварит всё»

Материальный уровень жизни большинства советского населения и его правовая защищённость перед войной были ничтожны. Это облегчало немцам задачу казаться лучше большевиков и при этом производить реквизиции и заставлять граждан работать на вермахт.

Эту особенность призвал использовать «министр восточных территорий» Альфред Розенберг. В своих «12 заповедях» немецким чиновникам оккупационной администрации, написанных заранее, ещё 1 июня 1941 года, в пункте 11, он указывал:

«Нищета, голод, непритязательность – удел русского человека уже многие века.

Его желудок переварит всё, а потому – никакого ложного сострадания.

Не пытайтесь подходить к нему с германским жизненным стандартом в качестве мерила и изменять русский образ жизни».

16 сентября 1941 года Герман Геринг на совещании военно-хозяйственного управления, дал такую установку: «Градация в снабжении продовольствием необходима… Обеспечиваться продовольствием в занятых областях должны только те, кто работает на нас».

10 октября 1941 года командующий 6-й германской армией, действовавшей под Харьковом, фельдмаршал Вальтер фон Рейхенау отдал приказ о поведении войск.

В нём, в частности, предписывалось: «Обеспечение питанием сельских жителей и военнопленных, не находящихся в услужении вермахту, есть такая же ложно понятая человечность, как и раздача сигарет и хлеба.

Немецкий солдат не имеет права раздаривать то, что тыл даёт фронту с большими лишениями и что командование с огромнейшими трудностями доставляет на фронт, даже если это трофейные продукты».

Из этого приказа, впрочем, явствует, что раздача солдатами вермахта гостинцев местному населению в виде папирос и хлеба была довольно распространённым явлением, которому фельдмаршал и решил положить конец данным приказом.

Зимой 1941/42 года на продовольственной политике в оккупированных областях сильнейшим образом также сказывались трудности в обеспечении вермахта. Бежавший из немецкого плена красноармейский офицер свидетельствовал, что в этот период у самих немецких солдат дневной паёк состоял часто из чёрствой буханки хлеба на три дня, жидкого супа (раз в день), кофейного суррогата.

Немцы тащили у крестьян скот, птицу, картофель.

«Немцы предоставили свободу частнику»

Положение сильно зависело от расположения оккупированного района и от управления им. Когда фронт стабилизировался и особенно во время советского наступления, всё население районов, примыкавших к фронту на глубину 30-50 км, подлежало выселению в лагеря.

Там положение было не лучше, чем в лагерях для военнопленных.

Переселенцам раз в день давали миску баланды.

Положение районов, быстро оказавшихся в глубоком тылу немецких войск, было несравненно лучше.

Действовали рынки, во многих городах открывались кафе и рестораны. Так, про оккупацию Пятигорска очевидцы говорили: «Немцы предоставили полную свободу частному предпринимательству. Процветают не только частные предприятия, но даже и отдельные коммерсанты: они пекут пирожки и продают их на рынках, предлагают свою продукцию в рестораны и кафе, работают в тех же ресторанах официантами и поварами, торгуют квасом и минеральной водой.

Знающие немецкий язык работают в немецких учреждениях переводчиками и курьерами, за что в дополнение к зарплате получают ещё и продовольственные пайки».

Когда весной 1942 года оккупационная администрация начала пытаться привлекать крестьян на свою сторону обещанием ликвидации колхозов и побудить их деятельнее трудиться на благо вермахта, в ряде областей была организована посевная кампания, сопровождавшаяся кое-где также питанием из походно-полевых солдатских кухонь: в основном – каши и супы из горохового концентрата.

Но вообще немцы старались полностью переложить заботу по обеспечению продовольствием местного населения на плечи создаваемых ими так называемых «органов местного самоуправления»: городских управ. Понятно, что те должны были обеспечиваться за счёт местных ресурсов: никаких дотаций в их бюджеты из рейха не было предусмотрено.

Это заставляет по-иному, чем было привычно, взглянуть на деятельность таких «предателей Родины», которые всеми силами старались спасти от голода земляков, организуя продовольственную помощь неимущим и больным, обеспечивая снабжение больниц, школ, детских домов и домов престарелых.

Иногда и с риском для жизни.

Так, когда бургомистр Новгорода Фёдор Морозов устроил раздачу бесплатного молока служащим управы и женщинам с детьми, то на эту раздачу повадились приходить солдаты испанской «голубой дивизии», стоявшие в городе.

Попытавшийся отвадить их от этой наглой привычки бургомистр был застрелен испанским офицером.

Необходимо иметь в виду, что оккупированные области являлись для Германии источником, а не получателем продовольственного снабжения.

Поэтому никаких «импортных продуктов» население в принципе не видело, исключая редкие случаи подачек от солдат.