Сиреневый день
Магия, здоровье, дети, мой юрист, туризм, уют, кулинар, красота, авто

Царь Михаил Фёдорович и англичане

Со времён Ивана Грозного Англия заняла особое место в российской внешней политике.

Она влияла на политику и даже личную жизнь первого из Романовых, Михаила Фёдоровича.

С 1555 года английская «Московская компания» обладала исключительными правами на торговлю в России.

Иван Грозный разрешил англичанам торговать свободно и беспошлинно, оптом и в розницу, и даже строить собственные дворы в Вологде и Холмогорах.
Михаил Фёдорович восстановил после Смуты отношения с «Московской компанией» и хотя урезал свободу действий английских купцов, всё же поставил их в льготные условия не только с прочими иностранцами, но и с представителями российского «крупного бизнеса».

Начавшись с Ивана Грозного и королевы Елизаветы, между правителями Московии и Англии завязалась довольно активная переписка. И наиболее интенсивно она велась именно при царе Михаиле: в среднем за год стороны посылали друг другу по два письма. Причём английские короли писали не только российскому государю, но и его отцу, патриарху Филарету.

А в один лишь 1621 год Михаилом было отправлено 8 писем своему заморскому коллеге Якову.

Правители даже договаривались о некоей «лиге» — торговом и политическом союзе, который, возможно, мог бы состояться, если бы не смерть английского монарха в 1625-м.

Особую роль сыграли англичане в избавлении русского севера от шведской экспансии.

В 1617 году в деревушке Столбово под Тихвином навряд ли был бы заключён мир между двумя державами, если бы не посредничество английского посланника. Он несколько раз уговаривал шведов остаться, когда переговоры заходили в тупик и те собирались уезжать восвояси.

Шведы хотели получить все захваченные в Смуту земли – вместе с Новгородом. Русские требовали всё вернуть.

В итоге был достигнут компромисс, на тот момент приемлемый для обеих сторон: Швеция получила прибалтийские города, отрезав Москву от выхода к морю, а в придачу почти тонну серебра; Россия вернула Новгород и сосредоточилась на войне с Польшей.

Представитель Англии был щедро награждён царём: среди прочего ему была пожалована шуба с царского плеча: редкая, исключительная для иностранца честь.

Звали дипломата Джон Меррик.

Меррик участвовал в переговорах не ради шубы: ему нужно было добиться для англичан льготного права ездить через Россию в Персию и торговать там. Несмотря на все заслуги англичанина, в главной просьбе ему было мягко отказано: торговля с Персией после Смуты стала одним из главных источников прибыли для русских купцов, а потому пускать иностранцев к Каспийскому морю было невыгодно. Тем не менее, Меррику удалось выговорить согласие русского царя на поиск англичанами пути в Китай, на расследование месторождений железной руды в Вологодчине, на посев льна и экспорт алебастра.

Эти соглашения привели в Россию десятки английских специалистов. Один из них, инженер Бульмерр, который «своим ремеслом и разумом знает и умеет находить руду золотую и серебряную и медную и дорогое каменье и места такие знает достаточно», был приглашён на государственную службу.

Англичане занимали различные посты в Московском государстве.

Одним из таких мастеров на царской службе был шотландский механик и архитектор Христофор Галовей. Михаил Фёдорович любил часы, на торжественных приёмах перед ним всегда ставили не меньше двух часов, чтобы царь слушал спокойный размеренный ход.

А Галовей умел часы делать.

Говорят, что он даже изобрёл часы, в которых двигались не стрелки, а циферблат. «Так как русские поступают не так, как все другие люди, то и произведённое ими должно быть устроено соответственно», — говорил изобретатель.

Другой англичанин при царе, куда более влиятельный – главный лейб-медик Кремля Артур Ди.

Этот человек жил в большом доме у Ильинских ворот, получал жалование, равное боярскому, а за это лечил царя.

Также он набирал фармацевтов, экзаменовал молодых врачей – был, по сути, главным доктором страны.

Более того, в 1626 году Михаил Фёдорович посылал его в Лондон «исполнить Наши повеления и посетить своих родных», как говорится в послании царя королю Англии Карлу.
Есть гипотеза, что Артур Ди был агентом британской разведки. Он интересовался в Москве не только делами Аптекарского приказа, но политикой, экономикой, геологией, промышленностью страны. Важно, что его отец, Джон Ди, которого в своё время Борис Годунов также приглашал в Москву, был алхимиком, но – что куда важнее – считается основателем МИ6.

Вряд ли сын шпиона, проживший 14 лет в России, не был шпионом, считают сторонники данной гипотезы.

Есть версия о том, что британские медики, появившиеся на Руси, как и британские купцы, в середине XVI века, планомерно травили русских царей. И жертвой Ди и его приспешников стал Михаил Фёдорович, который в начале правления был здоровым и сильным молодым человеком, а после тридцати лет стал чахнуть, страдать меланхолией, всё хуже себя чувствовать – и, в конце концов, умер в возрасте 49 лет «от многого сиденья, от холодных напитков и от меланхолии, сиречь кручины». Считается, что царя долгие годы отравляли ртутью: симптомы его болезни будто бы похожи на симптомы болезни «сумасшедшего шляпника».

Теперь она называется болезнью Минамата и появляется вследствие отравления парами ртути.
Более того, травили и царских невест: сначала Марию Хлопову, которая выжила, но так и не стала царицей, затем Марию Долгорукую, заболевшую через несколько дней после свадьбы.

Так, возможно, англичане оказывали незаметное влияние не только на политику российского государства, но и на жизнь самого Михаила Фёдоровича.